ЭПИСТЕМОТЕКА


22 апреля 2011 года в НИИ ИСРОО прошел второй круглый стол в рамках  направления «Проблема введения новых знаний в предметы обществоведческого цикла»[1]. Тема круглого стола:

 

Содержание исторического образования

для средней и старшей школы

 

Обсуждались следующие вопросы:

  • Новые стандарты образования для старшей школы и содержание исторического образования
  • Формы преподавания в условиях введения стандарта

В круглом столе принимали участие: Махмутов Р. Р. , Бондаренко Д. М. (РАН),  Пуденко С.П. (НИИ ИСРОО), Вьюев М.И. (НИИ ИСРОО), Кучер Д.И. (шк. 1314), Мохова Н.В. (шк. 718), Нестерова О.Н. (шк. 1058), Артуньянц Р.О. (шк. 1058), Дмитриева Е.Н. (шк. 727).

 

Предлагаем вашему вниманию дискуссию круглого стола:

 

 

Сокращения, по порядку выступлений:

МРР – Махмутов Радик Равкатович

БДМ – Бондаренко Дмитрий Михайлович

НОН – Нестерова О.Н.

АРО – Артуньянц Р.О.

ДЕН – Дмитриева Е.Н.

КДИ – Кучер Даниил Игоревич

ПСП – Пуденко Сергей Павлович

МИВ – Вьюев Михаил Ильич

 

Махмутов Р.Р.

Сейчас кроме Стандартов в интернете можно ознакомиться с примерным тематическим планом по истории. Там более подробно представлена программа школьного исторического образования. Попробуем разобраться и систематизировать этот материал. То что там представлено очень  интересно с точки зрения целей и задач, но абсолютно непонятны механизмы достижения этих целей, реализации поставленных задач.  Заявляется ориентация на фундаментальный характер образования, приоритет личности, её ценностей и мировоззрения. Всё это не вызывает сомнения.

Далее авторы выделяют  глобальные вызовы современности, на которые должно отвечать новое содержание общего образования. К этому тоже не придерёшься.

Авторы употребляют очень правильные слова и тезисы: учащийся должен быть способен ориентироваться в информационной среде, творчески решать задачи, принимать активное участие в жизни при взаимодействии в культурной и политической сферах, ставить задачи и т.д. Все слова необходимы и правильны. Но их недостаточно.

Роль истории видится авторами в качестве базиса, формирующего мировоззрение, духовно-нравственные основы, имеющего исторические и экономические социализирующие функции. Это я не комментирую, это есть, можно посмотреть.

За всем этим хотелось бы найти инструменты и механизмы, с помощью которых можно было бы работать.

Нужно сформировать тематический план, который бы был непрерывным в течении всего курса.

Интересно то что авторы стандарта начали вводить определённые процедуры исторического познания. Под этим, прежде всего, понимаются знания, которые у ребят должны сформироваться, я назвал бы это процедурами получения знания. Что они понимают под знанием? Хронология, факты. Но это не знание. Мы должны различать информацию, знание и способность. Процедуры, описанные авторами далеки от реалий преподавания. Остаётся непонятным, как с точки зрения педагогической деятельности должны осуществляться данные процедуры.

С одной стороны, есть благие пожелания авторов, а с другой - есть тематический план и не видно способов работы.

Самое интересное, я выписал отдельно: "познавательный потенциал должен быть использован и привлечён от антропологического, цивилизационного и культурологического подхода" и т.д. За этим стоит то, как авторы видят реализацию стандартов на практике.

Полнота исторического познания, с моей точки зрения, лежит в четырёх пластах содержание исторического образования:

 

Техники (процедуры) работы историка

Предметные понятия

Материал

  • Описание исторического события и факта
  • Осуществление периодизации (выделение основания той или иной схемы периодизации)
  • Работа с историческими источниками (подтверждение факта)
  • Историографическая работа (видеть, что за той или иной трактовкой стоит работа историка и исторической школы,  обсуждения проблемы)
  • Историософская работа (выделение оснований подходов, концепций и различных исторических схем)
  • Исторический факт и историческое событие
  • Исторический источник
  • Историческая эпоха (способы периодизации истории)
  • Движущие силы истории
  • Государство

 

 

 

Подходы в истории:

Формационный

Цивилизационный

Мир-системный

 

Я пока что не обсуждаю, каким образом, на каких возрастных этапах это должно быть представлено. Но знание места, времени и имени являются ключевыми.

В современных учебниках порушенные конструкции учебных понятий просто отсутствуют.  Всё обсуждаемое висит в воздухе.

В результате получаются многие истории - цивилизационная, государственная, история костюма.

В этой таблице нашей задачей является всё постепенно заполнять.

Актуальность этой работы очень высокая. Педагогам вузов приходится заново формировать понятийные различения у поступивших.

Я предложил данную таблицу для запуска работы и ваших отношений.

Нестерова О.Н.: Именно определения понятий? В наших учебниках понятия вообще не описаны. Они названы, введены косвенным образом, но не имеют определения.

Артуньянц Р.О.: Так и есть. Когда мы начинаем изучать Древний Египет понятие "государство" вводится само собой, даже не в параграфе, а во введении. Что там должно быть даже не обсуждается

МРР: Это и есть вопрос в том, как задавать понятия

НОН: Но это вопрос к авторам учебников. В 5-6 классе ученику очень важно иметь подтверждение материала в учебнике. На слух это хуже воспринимается.

АРО: Эти учебники - отражение всего того безобразия, которое творится в образовании. За последние 10 лет историческое образование было разрушено. Красивые учебники, новые программы - ничего не дают. Сегодня мы учим уже совершенно иное поколение детей, чем в 90-ые годы. Глядя на стандарты возникает ощущение, что всё это тянется из советского времени. Нужны совершенно другие принципы для современных детей.

Когда вводили двухконцетрическое образование - нанесли первый удар, это было очевидное негативное воздействие. При этом даже не было точного разделения, что педагог должен дать до 9го класса, а что в 10-11м.

НОН: Причём такие параграфы, что складывается ощущение, что автор пишет для себя, а не для ребёнка 6,7,8 класса. Иногда сталкиваешься с таким изложением материала, что просто диву даёшься расплывчатости или витиеватости формулировок.

МРР: Прошлый круглый стол закончился именно на этой тематике. Сегодня дети действительно другие, среда другая. Соответственно педагогические методы и содержание должны быть новыми. Я считаю, что на предмете истории недостаточно красивых слов Стандарта, непонятно через что к ним прорваться. Историческое образование является основой всего гуманитарного образования. На предмете истории нужно осваивать профессионализм того, чем занимается историк.  Каковы его профессиональные качества, исследовательские способности, аналитические техники, процедуры. Можно учить как раз таки техническим и аналитическим техникам, которые осуществляет историк при работе с фактами, источниками, документами. Школьники должны понимать как это осуществляется.

Во-вторых, необходимо сформировать понятийное историческое мышление.

На прошлом круглом столе Андрей Александрович Андрюшков сказал принципиальную вещь, с которой я согласен: сегодняшний учебник должен выступать не как материал по которому нужно пройти, а как пособие, с помощью которого можно осваивать деятельность, способы работы, самому пробовать такую работу осуществлять.

НОН: Но поток информации сегодня очень большой. Как с ней работать? В интернете ребёнок чего только ни найдёт... Если только его всё время не ориентировать. Всё-таки должны быть рамки в материале. Кто выбирает направление для такого изучения?  Каждый урок они в интернет лазить не будут.

МРР: Пока что мы обсуждали только подход...

Дмитриева Е.Н.: Нужен учебник, значение материала понижать нельзя. Очень легко утонуть в историческом материале. Есть много точек зрения, для качественного образования мы должны опираться на набор согласованной информации. Не только дети теряются в этом пространстве, педагоги теряются и не знают, что делать.

НОН: Например, мы разбирали переворот октября 1917 года. Нам стало очень интересно то, что мы выяснили. В литературе пишется однозначно, что была революция, октябрь 1917 года. В одном учебнике  - что это революция, но как продолжение Февраля. В другом - однозначно переворот. В четвёртом  вообще никак не называется. Как тогда учить? Я ему  на истории говорю "переворот", он приходит на литературу, там ему учитель литературы, Серебряный век, когда они изучают, говорит "Революция".

АРО: Но я считаю, что это великое достижение нашего времени, что в каждом из учебников возможна авторская позиция. Это замечательно. Это вам не советское время. Автор выложил какую-то концепцию, но с ним можно работать весьма по-разному. Мы так привыкли к одной линии, да ну её эту одну линию!

Кучер Д.И.: Кучер Даниил, педагог истории и обществознания школы 1314. Я считаю, что в разных учебниках терминология должна совпадать. В моей практике был такой случай: в учебнике обществознания в двух разных местах определение одного и того же понятия было разным. Причём  одно другому противоречило. в самом параграфе - одно определение ритуала, а в словаре, в конце - абсолютно другое. И оно противоречит само себе. Даже в одном учебнике мы с детьми обнаружили такие логические противоречия. Выход тут может быть только один - учит детей вырабатывать своё собственное мнение. Но вы правы в том, что материала очень много. Порой даже взрослому невозможно справиться с ним для выработки собственного мнения.  Приходится самому прорабатывать широкий круг, а потом уже давать детям.

МРР: конечно, сегодня требование к учителю совершенно иное, чем то, что было в советского время. Он должен в такой ситуации уметь сработать, у него должна быть своя позиция, но не навязываемая ученикам, а позволяющая подготовить проблемную ситуацию, в которой у учеников началось бы мышление и формирование собственной позиции.

НОН: Так под это  нужно отдельные учебники делать, а то получается, что от нас хотят одно, а предлагают нам совершенно другое.

МРР: Выступление Кондакова на "Газете.ру" обозначило следующую линию защиту применения стандарта к исторической дисциплине: он сказал, что когда стандарт создавали, то ориентировались, прежде всего, на ЕГЭ. Рассчитывали, что это основной инструмент диагностики...

ДЕН: Да, процесс изучения истории сводится к тому чтобы сдать ЕГЭ. А когда сдали - сразу же забыли, потому что куски информации для заполнения тестов, напиханные в детские головы, не превращаются там в знания, а выветриваются уже через месяц.

МРР: Не совсем так, пока ещё не приняли, да и когда примут, возможно, так не будет.

КДИ: Ладно бы они к ЕГЭ единую терминологию бы подготовили. Но её нет и там. Пользоваться собственными терминами учителя тоже не могут, т.к. результата на ЕГЭ их дети не получат. Я могу ввести детям свои термины, сказать, что Революция, на мой взгляд, это то-то и то-то,  а переворот нет.  А преподавателю литературы мне тогда тоже нужно придти и сказать что такое Революция?

СПП:  "Революция" по-вашему это понятие или такого понятия не существует.  Для начала нужно вообще разобраться, есть ли такое понятие?..

Дмитрий Михайлович Бондаренко:

Радик Равкатович представил меня так, словно бы то, что я из Российской Академии Наук, значит я могу сказать, как на самом деле правильно, но на самом деле я абсолютно на это не претендую.

Я высказываю своё мнение в качестве человека с историческим образованием, преподавателя в университете и, в том числе, как отец ребёнка, который сейчас в 7м классе учит историю.

То, что вы говорите о множественности учебников. Вы правы, авторы учебников пишут их действительно "для себя". Это на самом деле так.  Авторы учебников - люди из академической среды. Поверьте, я едва ли не всех знаю. Некоторые из них даже мои однокурсники. Написание учебников - средство заработка, люди честно отрабатывали свою зарплату. Но здесь вопрос в другом. Эти авторы в основном преподают в университетах. Учебники получаются упрощённой моделью университетского учебника. Авторы - это люди, которые не работая в школе, исходят из того, что суть преподавания та же самая, но в зависимости от возраста человека ему нужно преподавать попроще или посложнее. Отчасти, как мне кажется, многие недостатки школьных учебников связаны именно с этим. Они требуют от учащегося переваривать неадекватно упрощённые конструкции, для полного понимания которых необходимо горазды большие усилия и объёмы времени, чем это может позволить школа. Уровень знания и мышления требуются от студента совершенно иные, чем от школьника. Особенно это сказывается, когда речь идёт об учебниках для младших классов.

Было бы правильно создавать такие учебники не в изолированной академической среде, а совместно с педагогами, опытными учителями. Редко попадаются учебники, написанные педагогами, имеющими серьёзную научную подготовку.

По поводу таблицы Радика Равкатовича и того, что тянется из советского времени. В стандарте много совершенно бессодержательных формулировок. Что, например, означает "должно  способствовать моральному воспитанию школьника"? Что значит в данном случае "моральное воспитание"? Какая мораль? В каком направлении?..

Если я правильно понимаю, это же происходит, немного в другой форме, в университетской среде, когда сейчас переходят на систему 2+4 года. Присылают новые стандарты, в которых абсолютно то же самое. Но просто есть люди, которые занимаются тем, что переливают из пустого в порожнее, сначала пишут о моральном воспитании, а завтра - о нравственном. К этому всё и сводится.

Что касается ЕГЭ.  Уже были круглые столы, на которых выступали школьные учителя истории, описывающие чем ЕГЭ плохо. С их точки зрения, ЕГЭ навязывает школьнику определённое отношение к предмету. Не аналитическое, а в лучшем случае фактологическое или, что ещё хуже, слепо принимается задача выучить некое единственно правильное решение, которое сокрыто в том, якобы единственно правильном ответе. Если мы понимаем разницу между физикой, математикой, с одной стороны, и историей, литературой, с другой, то в отличии от первых, вторые допускают неоднозначные толкования и значимости.

Здесь я хотел бы перейти к тем схемам, которые излагал Радик Равкатович и продолжить по поводу множественности учебников. При всей неоднозначности каждого учебника в отдельности сам факт их множественности - явление положительное.  Так или иначе, на сегодняшний  день, государством допускается множественность позиций и различных концепций.  Я бы исходил из того, что правильный подход учителя в такой ситуации - это не выбрать один какой-то самый правильный учебник и идти по его материалам, а использовать разницу позиций в множестве имеющихся учебников. Грубо говоря, перед учениками можно разложить имеющиеся учебники и показать, почему термины и позиции в них различаются.

Сегодня в университет приходят студенты, которые не знают того, что в наше время не мог не знать даже самый последний двоечник.  Важно, чтобы школьники знали факты.

У детей в результате обучения в школе важно сформировать цельное представление о ходе истории. Цельное, не с позиции единого подхода, а с точки зрения логики истории человечества. История это не набор фактов, есть нечто, что стоит за этими фактами. Фрагментарное знание приводит к тому, что ученики не могут соотнести два исторических явления, происходивших, например, в одно и то же время, но в разных странах. Просто по курсу истории эти страны проходятся по отдельности.  Если у ученика не формируется представления об общих процессах, то качество такого исторического образования ниже удовлетворительного уровня.

Но знать факты и уметь отталкиваться от них - не менее важное требование.

С другой стороны, дети должны понимать неоднозначность фактов, процессуальную относительность и сложность истории. Я не поддерживаю идею о том, что нужно найти какое-то универсальное определение, единую теорию для всеобщего учебника по истории. Это то, что задаёт ЕГЭ. Но если мы говорим о том, чтобы у детей формировалось историческое сознание, то нам необходимо что-то иное. Необходимо одновременно концентрировать внимание учеников на факте и на неоднозначности исторических фактов. Поиск множественности трактовок открывает широкое поле для развития самостоятельного исторического мышления учеников. Чтобы они по-своему осмысливали исторические события, могли сравнивать точки зрения на то или иное событие и так далее.

В четырёх уровнях, которые нам показал Радик Равкатович, я с удивлением не обнаружил ещё одного уровня, уровня Анализа. Можно допустить, что он сублимирован в слое историософии, концептуальном, но этого недостаточно. Ребёнок должен не просто знать факт, источники и вторичную литературу, но и был способен при помощи учителя и на собственном уровне дать интерпретацию этого факта.  С разных точек зрения один и тот же факт может выглядеть по-разному.

М.И.Вьюев: Здесь вспоминается полифокусная схема анализа, описанная Ниной Вячеславовной Громыко в учебнике м/п «знание» - «Обучение схематизации».

МРР: В моей схеме аналитичность в историософии. При это ученик должен указать 1) место, 2) время, 3) имя, название. Например, то, что на моём опыте преподавания, в случае с Великим Ледовым побоищем. Само название интересно, время и место ученик понимает, а вот когда сталкивается с позицией английского историка, то становится очень интересно. Для англичан Ледовое Побоище – вовсе не героическая страница отечественной истории, а одно из мелких событий, стычек на периферии. Таких столкновений в Европе раз в две недели случалось, и ничего великого и значимого здесь нет. И за этим и геополитическое и мировоззренческое скрыто.

БДМ: Но это не всегда так. У вас событие и факт практически синонимы. Наполеоновские войны, или Сталинградская битва – разве здесь очевидна схема анализа на основе названия? Вовсе нет.

МРР: А например «Освобождение Прибалтики». Это принципиальная разница, освобождение или оккупация, Прибалтики или Балтии.

БДМ: Но одни события и факты будут «говорящими», другие нет. Автоматически из названия это не вытекает.

АРО: Позвольте реплику. Из советского времени тянется то, что история остаётся наукой, носящей политический характер. В 8м классе мы проходим параграф общественные движения в период Александра II. Абзац – про либеральные движения, в конце фраза: «либералов было очень мало в России», дальше абзац про консерваторов, а затем два параграфа по революционному народничеству. То есть распределение объёмов материала уже управляет исторической реальностью, а порой намеренно искажает её.

Когда мы говорим о новом содержании образования, мы должны отказываться от таких тянущихся из советского времени конструкций.

НОН: Но в ЕГЭ именно про этих народников-то и спросят.

АРО: Изучение 20 века – вообще отдельная проблема.

ДЕН: Политизация истории всегда выползает из всех щелей.

МРР: Поскольку для учеников всё это не является важным событием их жизни, то не менее важно осмыслять, какую значимость это имеет в их собственной жизни.

АРО: Год от года ЕГЭ усложняется за счёт фактологического материала. Новые авторы должны отличать от старых. То, что мы реально преподаём существенно от этого отличается. Каждый год подстраиваться под ЕГЭ будем? А потом смотришь ответы ЕГЭ и понимаешь, что вот этих то фактов их знать-то в общем-то наизусть то и не надо, так, груда информации очень специфичной.

БДМ: На мой взгляд иллюзией является то что вообще возможно уйти от политизации истории. Прав был ленинский историк Покровский, который писал, что история – это политика, опрокинутая в прошлое. Здесь вопрос только в том, что с этим делать? Меня настораживают призывы к патриотическому преподаванию истории в школах, а так же вузах. Рекомендации и задачи, которые спускаются историкам от политиков, порой просто возмутительны. Я уже не говорю о том, что делают с учебниками истории на постсоветском пространстве. Но такая политизированность истории может быть использована историками, для того чтобы за множеством имеющихся политизированных учебников и пособий выявлять и демонстрировать ученикам актуальную политическую борьбу за историческое пространство.

МРР: В отношении к тому, что вы говорили про материал: мне кажется, что должно быть то, что с точки зрения вечности, вот что историк должен уметь и делать. Материал всегда будет сменный, в какое-то время больше, в какое-то меньше. Нужно научить КАК с этим материалом работать.

НОН: Передо мной есть сугубо практические задачи. ЕГЭ, например. А когда смотришь на КИМы иной раз просто диву даёшься подбору вопросов и ответов на них. Я бы хотела, чтобы мы занимались развитием ребят, обучали их работать, мыслить, анализировать, сравнивать источники… но на деле нам приходится делать то, что как дамоклов меч висит над нашей учительской головой.

МРР: Вы правы, ведь когда создавалось ЕГЭ что говорили, что это репетиторов уберёт из процесса и взяточничество понизит.

АРО: А в реальности наоборот, дали работу нам репетиторскую, спасибо!

НОН: Чувствуешь себя преступником и мошенником, потому что не можешь ребёнку дать то что ему надо…

ДЕН: Знаете, что страшно, я последнее время всё больше замечаю, это сугубо моё мнение. По истории в старшей школе наша работа всё больше сводится к подготовке к ЕГЭ, это уже ни для кого не секрет. В новых стандартах ситуация не изменилась, нет и речи о том чтобы применять знания на практике. И когда нам всё чаще говорят, в тех же классах физмата, зачем мне история, я же не сдаю ЕГЭ по истории, значит я могу не приходить на урок, не учить, либо формально относится к предмету. И я лично конкретно на вопрос зачем нужна тебе история в дальнейшей жизни говорю, что вы учитесь обобщать материал, анализировать, сравнивать, эти знания вам потом помогут и в институте, и в дальнейшей жизни, в профессиональной деятельности будете применять. Но не в одном методическом пособии я ничего об этом не нахожу. Что мы даём конкретно, как историки для их будущей жизни? Такое отторжение мощное идёт у старшеклассников, вы себе даже не представляете.

СПП: Да, позиция понятна – к жизни это отношение не имеет, это нужно сдать и забыть как страшный сон.

ДЕН: Они поэтому приходят в университеты, институты, но у них картины мировоззрения – не складывается.

МРР: На прошлом круглом столе мы именно об этом и говорили. В частности, Андрюшков Андрей говорил о том, что значение истории, исторического знания, нивелируется не только в нашей стране, но и во всём мире. Чем меньше человек знает историю, тем легче им манипулировать на политическом уровне.

ДЕН: Я говорю немного в другом плане. Что конкретно они из нашего урока могут взять для сегодняшней жизни? Непонятно…

МРР: Во-первых, техники исторической работы, во-вторых – исторические понятия, в третьих – движущие силы истории.  Когда планируется урок этот ваш вопрос нужно ставить в каждой теме, по-своему на него искать ответ. Возможно, целый ряд тем просто нужно убрать. Но давайте совместно на эти вопросы отвечать, заполняя таблицу, которую я вам представил.

НОН: мы говорим о содержании образования. Давайте сравним с советским временем. Тогда от учителя строго требовалось очень многое. Были строгие формы и задачи, отклониться от которых было просто нельзя. Выверенный до мелочей учебник с чёткой методической базой – основа труда советского учителя. Рухнул не только  советский строй, была намерено развалена методическая составляющая лучшего в мире – советского образования.

МРР: Мы с вами опять в начало возвращаемся – к единообразному учебнику. Это требование невозможно в современных условиях. И не где-то методички надо читать, задача современного педагога сложнее, чем в советское время, интереснее и имеет право на творчество.  В требования нужно добавлять увеличение времени и оплаты.

АРО: Я согласна с тем, что большинство учебников написаны представителями большой науки и в них разрознены и не адаптированы материалы и методы.

КДИ: кстати да, я в учебнике по истории недавно видел очень интересную иллюстрацию – одна и та же была повторена в двух местах, но в одном – чёрно-белая с подписью «президент конфедеративных штатов Америки»,  а в другом цветная с подписью «Линкольн».

НОН: Радик Равкатович, ну вот скажите, с этими стандартами всё так и останется, что курс истории преподаётся двумя концентрами и, значит, при переходе от одного к другому нужно будет два учебника для маленьких детей давать?

ДЕН: Этот подход абсолютно не подходит для такого возраста, не учитывает психологию!..

БДМ: Когда моя дочь принесла два этих учебника, я тоже был этим шокирован.

НОН: Некоторые учебники трудно даже студентам освоить, не то чтобы детям!

КДИ: Касательно того как готовиться, когда я готовлюсь к уроке, мне постоянно приходится обращаться к современным событиям и пытаться проводить аналогии с тем, что происходит сейчас, апеллируя к известному высказыванию «не знающий прошлого не знает и будущего». Здесь очевидно, что на любом материале можно найти актуализирующие механизмы, причинно-следственные связи, вызывающие интерес детей. И тогда не возникает вопроса о том зачем мне это вообще нужно. Ответ прост – потому что сейчас это и происходит, потому что для понимания сегодняшних реалий, чтобы в них вообще хоть как-то ориентироваться, нужно знать историческую логику, факты и предпосылки.

Второй момент. Учить детей с помощью исторического материала нужно не только актуализируя в современность, но и проводя междисциплинарные связи. Законы, действующие в историческом процессе очень связаны с психологией. Например, я проводил эксперимент, когда дав произвольному ученику исходные данные и характеристики исторической личности и исторической ситуации, я поставил задачу произвести действия за эту личность. Не только класс был в восторге от такой исторической ролевой игры, но и сам ученик был удивлён, когда потом, прочитав параграф, он обнаружил, что его действия соответствуют реальным событиям.

МРР: Давайте перейдём к критическим отношениям по теме круглого стола.

М.И.Вьюев: Прежде чем заявить свою позицию, я должен представиться. Я студент 5го курса РГГУ, но с 2005 года я работаю в школе, где веду спец.курсы, метапредметы, связанные с материалом истории и обществознания. В начале это был курс метапредмета «Знание» по Глобализации – под научным руководством Лады Никитичны Алексеевой, потом  - метапредмет «Проблема»  – Декабристы, Революция – курсы Ольги Игоревны Глазуновой и собственный курс по Перестройке, проблемное понимание истории, который мы делали с Юрой Сергеевым. И сейчас мы в 1314 совместно ведём курс по построению понятия «Война» совместно с Ильёй Зениным. Поэтому к обсуждающимся вопросам я небезразличен.

С довольно лояльными отношениями к Федеральному Общеобразовательному государственному Стандарту я категорически не согласен. Вы затрагивали вопрос о том, что должен делать порядочный, честный историк в условиях появления данного Стандарта. Отвечаю: нужно идти на баррикады. Появление Стандарта вызвало большое количество протестов в российском обществе в целом и педагогическом сообществе в частности. Вы наверное знаете об открытом письме президенту, премьеру и министру образования, которое подписало более 20 тысяч человек, в том числе известные деятели культуры и образования. Кстати все эти подписи и сам текст письма опубликованы на сайте alterfgos.ru . Письмо и общественная активность оказали определённое воздействие на власть. Путин выступил с заявлением о том, что рекомендует Министерству образования не торопиться с введением Стандарта. С другой стороны, когда мы с Юрой Сергеевым три недели назад побывали на заседании Консервативного Клуба партии Единая Россия, то с удивлением обнаружили  волну критики стандарта со стороны Партии. Оказалось, что партийные лидеры не только поддерживают критику Стандарта, но и делают всё для того чтобы присвоить себе саму инициативу по развенчанию инициативы пагубной для системы образования и вообще России. В их интерпретации, это Единая Россия изначально была против стандарта, а сейчас готова сделать всё против их реализации.

Кроме того, разработчики стандарта - это Институт стратегических исследований в образовании, подразделение Российской академии образования.  Не смотря на статус этой организации, до сих пор официально никто из чиновников Стандарт не поддержал, он пока что не подписан Фурсенко. Известно, что, например, Ефим Рачевский, известный вам деятель, член Общественной Палаты России, заявил, что стандарт будет доработан, пройдет апробацию в отдельных школах и может быть окончательно утвержден не ранее 2013 года. Он кстати выступил резко против задачи воспитания патриотизма в школах. Вообще Общественная палата будет настаивать на переработке этой части программы. Более того, на сайте Министерства образования и науки сообщается, что для 10-го класса новый образовательный стандарт будет обязательным только с 1 сентября 2020 года.

Теперь хотелось бы перейти к содержательной критике Стандарта, по отношению к которому в рамках нашего круглого стола я наблюдаю некоторую лояльность.

МРР: Как-то это неправильно… Мы обсуждали скорее меря для дальнейшего движения…

НОН: Нет, ну почему же лояльность?.. Вовсе нет…

МИВ: Почему? Радик Равкатович расписал своё понимание Стандартов, что там хорошего есть, по таблице нам это продемонстрировал…

БДМ: Как я понял Радика Равкатовича, это была некоторая обречённость скорее, чем лояльность.  Нам дают стандарты, - что нам теперь с ними делать?

МРР: моя позиция в том, что все слова, которые  указаны там – правильны, с точки зрения назывной формальной логики. Но механизмов и способов реализации поставленных целей абсолютно нет.

СПП: Нет, да и слова там указаны неправильно!.. Да нет, ну «социальная информация», что это такое, Радик Равкатович?.. Объясните.

МРР: Слова, все слова – понятны, но непонятны, что с этим делать.

МИВ: Да, некоторые слова и термины указаны правильные, но система Стандарта, в которую они включены – ложная.

МРР: …что должно формироваться мировоззрение, что должна с идентичностью работа вестись…

АРО: Ну никто же не спорит, что должна с мировоззрением работа вестись…

ДМБ: Но это бессодержательно! Какой должна быть идентичность? Какая работа должна вестись для формирования какого мировоззрения?...

ДЕН: А мне кажется, что на сегодняшний день наша критика бесполезна… И стандартов и всего вообще. Ничего в системе образования нам не поменять.

МИВ: Вот с этим я совершенно не могу согласиться. И дело в том, что сегодня уже критика развёрнута довольно широкая, я  считаю, что нам для качественной работы с ней необходимо соотноситься. Я специально принёс журнал «Эксперт», здесь уже в февральском номере была развёрнута хорошая критика Стандарта. И после ряда публикаций на Эксперт-ТВ был приглашён директор нашего института, Юрий Вячеславович Громыко. Вы можете посмотреть на сайте  видеозапись его беседы с главным редактором «Эксперта», Александром Приваловым о нашем проекте «Школа будущего» http://expert.ru/2011/04/6/shkola-buduschego/  и Образовательных стандартах.

Какая здесь развёрнута критика. Давайте сейчас представим, что будет с честным историком, если Стандарт будет введён. Из всех предметов гуманитарного цикла ребёнок должен будет выбрать только несколько. Из триумвирата «Литература – История – Обществознание» можно будет выбрать только два. То же самое с естественными науками, кстати. В настоящее время ученики в 10–11-х классах изучают от 18 до 21 предмета. Если новая программа будет принята в нынешнем виде, кроме четырех обязательных предметов, можно будет выбрать лишь семь дополнительных. Таким образом, не считая "индивидуального проекта", разработчики планируют оставить для каждого ученика только десять полноценных курсов. Фактически, это означает ликвидацию систематического среднего образования: 40% - обязательные для посещения, 60% - необязательные.

В отношении исторического образования, Кондаков апеллирует, в частности, к царской России. Он говорит, что литература должна работать в паре с историей, например, в царской России Льва Николаевича Толстого читали только одно произведение, патриотическое – «Севастопольские рассказы». Всё остальное – не нужно.  И сейчас он говорит о том же, «Войну и мир выкидываем», всё лишнее – выкидываем в факультативные 60% . С точки зрения исторического образования, что произойдёт со школьником, который, выберет литературу и обществознание, но не выберет истории? Коррозия и разлом.  С другой стороны, ученики, которые в качестве элективных курсов выберут естественнонаучные предметы – они вообще не придут к историкам. С одной стороны, для педагогов это некоторый плюс – группы уменьшатся. Как в анекдоте: «детей возьмите, часы не отдам». Но будут  уменьшаться и часы, вслед за снижением нагрузки будет урезаться зарплата. Куда пойдут историки? В подготовку, коммерческое натаскивание на ЕГЭ. В принципе, авторы Стандарта этого не отрицают, цитирую «Эксперт»: «подход  рассчитан не на цели просвещения, а на сдачу ЕГЭ, необходимого для поступления».  С другой стороны, человек, который поступает в естественнонаучный университет, он про историю вообще ничего знать не будет, просто потому, что не будет даже готовиться к ЕГЭ по истории и обществознание. Он сдаст два профильных экзамена и мы получим следующее поколение, которое будет не просто безнравственно, а не будет просто знать своей страны.

Довольно большой скандал был вызван тем, что автор стандартов, Кондаков, является директором издательского дома «Просвещение». Фактически, он писал стандарты для себя же. Написание Стандарта это не только 120 млн рублей, которые государство дало Российской академии образования за ФГОСы, но и огромные прибыли от издательства будущих учебников по новым дисциплинам, таким как «Россия в современном мире».

Что делать? Нужно продолжать борьбу с введением Стандарта. По ряду инстанций нужно постоянно бить, не давать общественности забыть этот вопрос, использовать СМИ. Уже сейчас активность вокруг ажиотажа пошла на спад. Хотим ли мы, чтобы по-тихому и незамеченными были приняты решения, которые поставят крест на будущем российского образования? Если нет, то пора действовать.

ДЕН: Это некоторый негатив. Ну а конструктив то в чём?.. Что предлагать?

НОН: Дело в том, что нас никто всё равно слушать не будет.

МИВ: В ряде педагогических профсоюзов активно готовятся митинги протестов.

СПП: Зря вы говорите, что нас не слушают. Они ещё как слушают и страшно боятся.

МРР: Давайте вернёмся к теме круглого стола.

ДМБ: Все наши разговоры о том, что необходимо отказаться от Стандарта, который, на мой взгляд, действительно не нужен, тем более в таком виде, они все бессодержательны до тех пор пока существует ЕГЭ. Потому что ЕГЭ так формализован и стандартизирован сам по себе, эта процедура уже стандартизирует, требует единственно правильного ответа. Поэтому нужно начинать не с того чтобы отменять этот стандарт, а с борьбы вокруг ЕГЭ.  Иначе мы придём к наивному монархизму – менять плохого царя на хорошего, плохой стандарт – на хороший. Но концептуальная основа останется та же: поиск единственно правильного ответа в логике ЕГЭ. Причём такие единственно правильные ответы на самом деле не единственно правильные, а соответствующие требованию начальства. Как, помните, в советские годы был такой анекдот: что такое метод социалистического реализма? –  угождение начальству в доступных его пониманию категориях.

Поскольку именно история – это не та дисциплина в которой возможен однозначный ответ, то необходимо отменять ЕГЭ по истории, а не только стандарт. Но боюсь, что эта проблема гораздо шире предмета истории, без политизированности здесь не обойтись.

Прозвучало очень важное слово, социализация. Мы сейчас в основном говорили о знаниях. Но задача школы это, действительно, в основном – социализация. Что делает Стандарт в этой сфере? В советское время школа чётко осознавала свою социализирующую функцию, она воспитывала молодых строителей коммунизма и т.д... Что вы смеётесь, Радик Равкатович? Кого воспитали, то и получилось. Самое интересное, что, когда, начиная с 80х годов и далее, начались горбачевские реформы школы, ушло понимание социализирующей роли школы. Речь пошла о том, чтобы дети получали объём знаний. Адекватность личности социуму перестала являться целью школьного образования. Нужно сказать, что американская система, а я её хорошо знаю, я работал в Америке, отличается тем, что там дают небольшой объём знаний. У нас не случайно смеются над тем, что в результате из американских школ выходят малограмотные люди. Но там дают именно тот объём знаний и именно таким образом, с такими воспитательными мерами, чтобы они вышли из стен школы людьми способными адекватно существовать в американском обществе. Именно это там является главной задачей школы, это никто не скрывает. И если человеку понадобятся дополнительные знания по математике, то он пойдёт на курсы и получит там эти знания. Но для этого он должен, прежде всего, быть адекватен обществу. У нас получилось, что у нас выходят из школы дети, неадекватные современным реалиям. Они живут в одном микроклимате, а сталкиваются с совершенно иным, к которому их никто и не думал приспосабливать в школе. В последнее десятилетие схватились за голову, давайте заниматься социализацией детей. Но все нынешние Стандарты предлагают довольно тупую схему, даже хуже советской. На чём будет строиться эта социализация? Если ты не исходишь из правильного мнения – тебе дадут по голове. Так давайте прямо скажите, что нам не нужны граждане.

КДИ: Судя по Стандарту они так и говорят: нам нужны не граждане, а солдаты!..

ДМБ: Всё-таки из Конституции следует, что у нас гражданское общество. Надо исходить из того, что тот вред, который этот стандарт может нанести, он гораздо шире, чем вред историческому знанию, исторической компетентности школьников. Это может быть вред всему обществу. Социализация и все гражданские начала в детях убиваются. За рубежом аналоги встроены в совершенно иной социальный и культурный контекст.

АРО: Насколько я помню, и американцы своим образованием не довольны сами?

БДМ: Да. И многие недовольны…

АРО: … и каждый президент заявляет о том, что он собирается реформировать образование…

БДМ: безусловно. Никто не говорит об идеальности. У них тоже очень неоднородные школы. Скажем, муниципальные – невысокого уровня, но они тоже работают на одну и ту же модель. А у нас нет чёткого понимания.

КДИ: У меня возникает такая мысль: дело не в том, что школа не готовит к жизни, что нет общей модели… Этой модели в общем-то и не существует. Говоря словами Андрея Александровича, русской самоидентичности её то практически и не остаётся. Мы теряем понимание кто мы такие. В советское время были шаблоны, но такое понимание было. Школа на него работала. Были чёткие рамки, которых сейчас нет. Современное российское общество не знает кто оно.

БДМ: Неужели вы ждёте, что сверху вам дадут ответ, что вы и кто все мы с вами?

СПП: У меня сложилось другое впечатление. Я занимался анализом учебников обществознания на предмет того, есть ли там какая-то концепция. Оказалось, что такая концепция по умолчанию есть. Самая худшая идеология – это видимая деидеологизация, утверждение того, что ничего не проводится. Но это только видимый хаос. Говорить, что нынешний Стандарт создан для того чтобы сделать хороших солдат – это грубое упрощение. Как сегодняшние учебники различают понятие связанные с развитием? Выделяют различение развития страна – развивающаяся. И критерий отличия – объём ВВП в долларах!..

НОН: У меня есть предложение организационного типа: авторов учебников поместить в обычную школу, пусть они попробуют и посмотрят, как по ним работать!

ДЕН: Пусть они посмотрят на детей, м.б. они их в первый раз увидят.

МРР: Итак, подводя итоги. Что в результате обсуждения мы получили. Первое, по отношению к ЕГЭ. Всё понятно. Мы против ЕГЭ. Второй вопрос – какая модель в обществе через такую систему формируется. Эту работу и заполнение таблицы, которую я предложил, мы будем осуществлять в дальнейшем.

Всем большое спасибо!

 

 


[1] Результаты первого круглого стола «Проблема введения новых знаний в предметы обществоведческого цикла» вы можете увидеть здесь:  http://epistemoteka.net/index.php?option=com_content&view=article&id=96:2011-02-26-13-24-33&catid=2:news

 
You are here: Главная Для педагогов